---
title: Автобус
---

22:03. Фейерверк оканчивается, оставляя после себя лишь облака дыма. Я лениво
поднимаюсь и собираю вещички.

22:09. Поднимаюсь по неслишком крутой грунтовке; выхожу на шоссе.

22:14. Шум позади меня материализуется в автобус. Быть может, последний. Когда я
успеваю подумать об этом, уже слишком поздно. А ведь оставалось всего пару
десятков метров до остановки!

22:15. Автобус проезжает мне навстречу. Может ещё не всё потеряно?

22:17. Дохожу до следующей остановки. Бары и клубы зазывают посетителей всё тем
же неоном. А я гляжу назад, в черноту ночи, надеясь разглядеть ещё один
автобус. Тщетно. Спрашиваю парочку, подошедшую к остановке, но они не понимают
мой язык.

22:25. Автобус всё же приходит. Вхожу, с трудом нашариваю нужные монетки,
забираю билет, сажусь на сиденье. На следующие пол, или чёрт знает сколько,
часов, можно расслабиться. Может быть, поспать.

22:30. Как и стоило ожидать, в автобусе не спится. Смотрю в окна, на ночной
пейзаж. Знакомый пейзаж в незнакомом освещении.

22:43. Автобус останавливается. Двери открываются, но из них никто не
выходит. Остановка пуста. Водитель достаёт какие-то вещички. Через несколько
десятков секунд я понимаю, что он крутит косячок.

22:44. Не погасив мотор, водитель выходит и присаживается на
скамейку. Закуривает. Затягивается. Выдыхает.

22:45. С сиденья впереди меня слезает пассажир в белой рубашке. Выходит наружу,
находит сигарету, зажигалку; закуривает. Заговаривает с водителем.

22:46. Через открытую дверь доносится громкий смех. Как будто по сигналу, два
пассажира с правого ряда кресел поднимаются и выходят наружу. После небольшой
паузы смех возобновляется с новой силой.

22:47. Я начинаю подумывать о том, чтобы последовать их примеру. Но не успеваю я
решиться как мимо меня в сторону выхода проходит ещё человек. Нет, двое. А за
ними ещё один.

22:48. Нет, уже кажется весь автобус выходит. Влюблённые парочки, клерки с
расслабленными галстуками, пожилые женщины и мужчины, даже весёлая стайка
школьников. И как только они умудрились спрятаться в полупустом автобусе?

Впрочем, у меня не остаётся времени на праздные размышления. Девушка в красном
жилетике и жёлтых солнечных очках хватает меня за плечо и втягивает в бурный
поток пассажиров, текущий к выходу. С трудом переставляю ноги, чтобы не упасть.

22:49. Каким-то странным образом мне это удаётся и наконец я обнаруживаю себя в
кругу курящих. Дальше я не смотрю на часы. Даже не начав курить, я уже хочу
смеяться.

Всё та же девушка передаёт мне незажжёный косяк. Водитель, сидящий напротив,
подмигивает мне. Нашариваю зажигалку и затягиваюсь.

Просмаковав дым лёгкими, выдыхаю. Мир вокруг как будто не изменился: разве что
стал на полйоты страньше.

Кто-то достаёт гитару и затягивает меланхоличное соло. К костру подходит старый
алтаец и начинает горловое пение. За ними подтягивается и шаман со своим
бубном. Пионервожатый осторожно, чтобы не спугнуть гармонию, трубит в свой горн.

Сначала нерешительно, почти неуклюже, по одному, а затем и небольшими группами
сидящие встают и вступают в танцующий круг у костра. Моё тело слишком устало,
чтобы присоединиться к ним, я наслаждаюсь представлением издалека. Хоровод то
ускоряется в своём движении по кругу, то рассыпается на броуновские осколки. В
какой-то момент я перестаю понимать: то ли танцующие следуют музыке, то ли
музыканты пытаются угнаться за танцем.

Но вот их круг в очередной раз разрывается, по рядам раздаётся ропот, в
освещённый костром центр внимания входит человек в тёмно-синей форме. Там, где
сижу я, расслышать что он говорит невозможно, но судя по его жестам его
недовольство вызвал именно костёр. И действительно, когда первоначальные
переговоры провалены, он уходит к шоссе и возвращается с табличками "разжигание
костров запрещено" на несчётном числе языков. Вслед за ним идёт шеренга рабочих
в светящихся в отблесках костра оранжевых жилетах; по жесту полицейского они
останавливаются за несколько метров до нашего лагеря и начинают установку
табличек.

Лишь когда мы окружены враждебными знаками со всех сторон, с земли поднимается
наш водитель. Его сопровождают приободряющие хлопки; подойдя к человеку в форме,
он сначала предлагает тому закурить. После вежливого отказа, они идут обратно к
центру лагеря. Музыканты несколько приглушают свою игру и начинается словесный
батл.

```
— Я говорю, что нельзя
Жечь посреди полей,
Жечь посреди лесов, –
Или пустынь – костёр.

– Я вам отвечу, что здесь
Нет ни пустынь, ни травы,
Здесь бесконечная степь
Абсурдных теорий шатёр.

— Мне ваш ответ не зашёл,
Как-то расплывчато всё.
Я исповедую лишь
Законный легальный запрет.

— Спорить с догмой увы
Не интересно мне
Здесь не начнётся пожар
Лишь мы продолжим гореть.
```

Последние слова он произносит сильно уставшим голосом и под редкие хлопки
спускается с импровизированного постамента. Вместо него выходит девушка в
красном жилетике. Она произносит лишь несколько слов:

— Вам всё понятно, мистер полицейский? Тогда я бы вас попросила.

Как и следовало ожидать, тот с понурой головой уходит. Кто-то из оранжевых
жилетов уходит вслед за ним, кто-то устраивается на одном из свободных мест.

Концерт продолжается. Вынужденный перерыв на переговоры с полицией кажется дал
возможность музыкантам договориться между собой и теперь они играют ещё
слаженней. Я закрываю глаза. Потоки странной музыки пронизывают меня до кончиков
ступней и сомнения, ещё недавно терзавшие меня на склоне, растворяются в
небытие.
